В 2025 году мир менялся гораздо быстрее, чем мы успевали понять и осознать происходящее. Произошедшие трансформации разительно отличаются по характеру, масштабам, динамике и последствиям от случавшихся ранее. Наиболее контурно они проявились в Азиатско-Тихоокеанском регионе (АТР), который принято считать одним из приоритетов внешней политики Беларуси на дальней дуге. Такое мнение корреспонденту БЕЛТА высказал аналитик Белорусского института стратегических исследований (БИСИ), руководитель Центра исследований ШОС и БРИКС Юрий Ярмолинский.

"В минувшем году АТР оставался главным геополитическим котлом планеты, несмотря на конфликты в Украине, Евразии, на Ближнем Востоке, напряженность между отдельными странами самого региона. Процессы там, как и ранее, определяло стратегическое соперничество США и КНР. Именно отношения между этими крупнейшими экономиками мира (будь то конкуренция, сотрудничество, конфронтация или вариативное их сочетание) формируют силовой баланс, влияли и будут влиять на стабильность и развитие", - отметил Юрий Ярмолинский. 

Он обратил внимание на то, что страны АТР находились под давлением тарифной политики и подхода президента США Дональда Трампа "Сделаем Америку снова великой", спешно изыскивая пути защиты своих интересов и минимизации зависимостей от США. "Анонсированная в новой Стратегии национальной безопасности Соединенных Штатов "Индо-Тихоокеанская экономическая программа" не смогла переломить возникшее к США недоверие, особенно в АСЕАН (Ассоциация государств Юго-Восточной Азии), в силу своей ориентации на распределение бремени для сдерживания КНР при отсутствии уступок доступа к американским рынкам. События в Венесуэле, а также угрозы ввести 500-процентные тарифы на импорт из стран, продолжающих закупать российскую нефть, заставили страны АТР (как и весь остальной мир) еще более серьезно задуматься о степени надежности США как долгосрочного предсказуемого партнера. Обострение соперничества между США и КНР дополнительно подстегнуло в АТР процессы милитаризации. Наряду с опережающим ростом оборонных бюджетов в стратегическом дискурсе снова появилась ядерная риторика. Помимо Австралии, национальные дебаты по этому поводу открыли Республика Корея и Япония", - подчеркнул аналитик.

По мнению эксперта, прошедшая в апреле Центральная конференция Китая по работе с соседними странами, а затем "поправка Трампа" к доктрине Монро в стремлении защитить от внешнего влияния Западное полушарие стали следствием попыток Пекина и Вашингтона укреплять позиции и создавать буферные зоны на своих "задних дворах".

"Саммит Дональда Трампа и Председателя КНР Си Цзиньпина закончился тактическим примирением, дав аналитикам (в основном индийским) повод говорить о возможности появления "Большой двойки". Однако соглашение в Пусане не добавило взаимного доверия, и поэтому весьма зыбко. Стороны пошли на уступки сугубо в пределах сохранения собственных интересов. Встреча замедлила сползание к глобальному хаосу, но не изменила фундаментальной природы американо-китайских отношений", - обратил внимание Юрий Ярмолинский.

Аналитик указал на то, то в свете растущей неопределенности относительно характера и масштабов дальнейшего присутствия и участия США в АТР, а также экспертных дискуссий вокруг концепта "Большой двойки", регион все больше превращается в полицентричный театр с множественными, зачастую геополитически разнонаправленными, интересами. При этом другие эксперты прогнозируют ползучую фрагментацию региона, что будет заключаться в диверсификации региональными игроками своих партнерств в сфере безопасности. 

По мнению Юрия Ярмолинского, на примере АТР можно констатировать, что 2025 год зафиксировал ряд фундаментальных глобальных сдвигов. "Так, мир вступил в этап затяжного глобального конфликта. Ожидания возврата к прежней нормальности исчезают по мере появления его новых очагов. Война в массовом сознании перестала быть чем-то экстраординарным, воспринимается как обыденное состояние мировой политики, где место идеологии прочно занял холодный расчет. Применение военной силы и произвольная геополитическая эскалация также стали неотъемлемой частью практики международных отношений, а также инструментом принуждения, посредством которого крупные державы пересматривают прежние партнерства. Право силы, способность решительно, не считаясь с интересами других стран и последствиями, проецировать ее вовне - характерная примета нашего времени, пришедшая на замену международному праву", - подчеркнул аналитик.

Кроме того, эксперт указал на то, что защита территориальной целостности перестала быть единственным критически важным аспектом национальной безопасности. "Экономическое принуждение (включая санкции), технологическая и финансовая изоляция, логистическая блокада (как инструменты стратегического шантажа), использование цепочек поставок в качестве оружия представляют не меньшую опасность для суверенитета. В условиях складывающейся международной обстановки стратегическим ресурсом становится время", - отметил Юрий Ярмолинский.

Аналитик также добавил, что региональная интеграция и фрагментация также являются двумя отличительными чертами новой нормальности. "Реальным мерилом безопасности стали способность и право национальных государств самостоятельно выбирать альянсы, технологические и финансовые стандарты, торговые и логистические маршруты. Базовые уязвимости обусловлены не только номинальным объемом и структурой национальных экономик, сколько глубиной и системностью их закрепления в глобальной торговле", - сказал эксперт.

Он считает, что ключевые тенденции 2025 года в АТР (и в мире целом), скорее всего, сохранятся, включая милитаризацию основных региональных игроков. "Основной стратегией стран Глобального Юга и Востока останется прагматичное балансирование и извлечение выгод из эффектов распада прежней глобальной иерархии. В экономическом плане общий прогноз роста их экономик на уровне примерно 5% видится обоснованным. Диверсификация экспорта и создание устойчивых цепочек поставок по-прежнему будут приоритетом", - отметил аналитик.

Эксперт также подчеркнул, что для Беларуси адаптация и навигация в новой турбулентной нормальности требует не только внешней гибкости, но и внутренней устойчивости. "Причем не только экономической или военной, но также интеллектуальной и институциональной. Она заключается, в числе прочего, в способности корректно интерпретировать мир и происходящие в нем процессы в привязке к национальным интересам, действовать в противоречивых глобальных рамках энергично, с предвидением, сохраняя свою целостность. Как представляется, для этого необходимы коллективные саморефлексия и консенсус. Немаловажные роль и место в этом отводятся экспертному сообществу и аналитическим центрам, особенно БИСИ. Время конкретных дел требует от нас ответов на непростые вопросы: соответствует ли наша методология стратегического анализа и прогнозирования реалиям современного мира? Развиваем ли мы необходимую интеллектуальную глубину исследований и достаточен ли для этого нынешний уровень международного сотрудничества? Выверенные ответы на них позволят точно декодировать сложные геополитические "шифрограммы" и предлагать наиболее рациональные и эффективные варианты действий", - резюмировал Юрий Ярмолинский.

БЕЛТА.-0-