"Стать буфером в эпицентре горя". Откровенный разговор с психологом МЧС из Гомеля

В любое время суток, когда поступает сигнал о серьезной ЧС с пострадавшими, вместе со спасателями на место происшествия выбывает и команда психологов. Уже много лет в эпицентре трагедий по долгу службы оказывается Эльвира Донцова. Ее цель - стать буфером между спасателями, которые выполняют боевую задачу, и людьми, которым необходима помощь в стрессовой ситуации. В чем целебность слез, почему нельзя обещать родным пострадавших, что все будет хорошо, и как самим оставаться в ресурсе? Начальник психологической службы Гомельского областного управления МЧС Эльвира Донцова поделилась с корреспондентом БЕЛТА историей своего профессионального и жизненного пути.

Генетика предопределила путь

Эльвира Донцова родилась в семье потомственных медиков, росла в этом профессиональном окружении среди разговоров на медицинскую тематику. "Родители врачевали. Конечно, ранее не было таких методов диагностики и возможностей, как в современной медицине. Видела, как родители лечат не только тело, но и душу. В прямом смысле помогали, анализировали, нередко вечерами за столом обсуждали, как помочь, как успокоить, как сообщить о страшном диагнозе. Я всегда была рядом, конечно, впитывала эти разговоры", - рассказывает о начале своей истории она.

"Я же больше гуманитарного склада, а не естественно-научного, как родители. Решила связать свою жизнь с филологией, журналистикой пробовала заниматься. Чем больше погружалась в книги, судьбы литературных героев, их душевные терзания, конфликты, тем больше мне хотелось не книжных историй, а жизненных", - отметила опытный психолог. Династию медиков она продолжила, но по линии психотерапии.
В Беларуси психология - достаточно молодая наука. Эльвира Донцова делала первые шаги на этом пути в конце 1990-х - начале 2000-х, когда все только начинало развиваться. Узнала, что на базе ГГУ имени Ф.Скорины в Институте повышения квалификации и переподготовки кадров можно получить профессию по психологической специальности. Поступила туда и связала жизнь с практической психологией. "Генетика есть генетика. В какой-то момент поняла, что мне не хватает знаний в области медицины, ведь это неразрывно связанные сферы, начиная от строения мозга. Поэтому параллельно получила еще и медицинское образование", - продолжает рассказ она.

Практика, отработка и  работа привели ее в одно из учреждений образования Гомеля. "Сначала была практическим психологом в училище №78 в Гомеле, затем в политехническом колледже. Параллельно занималась психодиагностикой в областной клинической психиатрической больнице, где исследовала интеллект людей в разных состояниях, патологиях и др. Это была достаточно интересная практика и опыт", - отмечает Эльвира Николаевна.

Романтизация профессии женщины в погонах

Так получилось, что родительская линия сказалась и в этом направлении. "Мой отец - военный врач, поэтому я хорошо знала, что такое настоящая дисциплина, была близка к этим армейским понятиям. Плюс дала о себе знать романтизация профессии женщины в погонах - я поступила на службу в правоохранительные органы. Сначала в милицию, а потом последовало предложение перейти в подразделения по чрезвычайным ситуациям. Это было как раз в 2011 году после трагедии в минском метро, когда для работы с людьми собирали практикующих психологов со всей страны. Нас тогда было крайне мало. Мы оказывали кризисную психологическую помощь, в том числе работали с отдаленными последствиями", - поделилась ключевыми моментами погружения в профессию она.

После той громкой трагедии стала собираться психологическая служба МЧС, которая тогда и получила свое начало. "Меня пригласили на работу в Гомельский инженерный институт. Тогда из правоохранительных органов перешла в МЧС. Так стал развиваться мой профессиональный путь как психолога МЧС, как кризисного психолога", - отмечает Эльвира Донцова.

Особенности работы психолога в погонах

Работа психолога МЧС и других служб кардинально отличается от гражданского психолога. В большинстве случаев это не кабинетный формат. Впрочем, специфика деятельности предусматривает две основные плоскости: в штатном режиме и при чрезвычайной ситуации.

"Во-первых, мы имеем дело с чрезвычайными ситуациями, к которым люди не были готовы, - объясняет она особенности своей работы. - Одна из важнейших особенностей - быстрота реагирования, плюс методы работы. Если гражданский психолог может себе позволить определенное количество сессий, какой-то период работать над решением проблемы человека, то у нас нет такой возможности, нет времени. Мы оказываем помощь в формате "здесь и сейчас", стараемся избавить человека от неблагоприятных воздействий в последующем, при необходимости - перенаправить к соответствующим специалистам. Все зависит от того, с кем мы работаем".
В штатном режиме проводится психологическая диагностика, профессиональный психологический отбор, подготовка, профилактика, психологическая коррекция, при необходимости - реабилитация, а также адаптация к службе молодых ребят. Это важно, чтобы в последующем не развивался синдром эмоционального выгорания, чтобы в психическом и физическом плане пожарные-спасатели были уравновешены и могли эффективно выполнять задачи по предназначению.

А работа в экстремальных условиях не зависит от утвержденного графика с 9 утра до 6 вечера. ЧС случаются не по расписанию, поэтому команда психологов действует согласно инструкции и алгоритмам в любое время суток.

Самое страшное для самых стойких

"Самое страшное - это гибель и травматизация детей, а также выезд на места, где двое и больше погибших - массовая травматизация. Работаем непосредственно с людьми, чтобы помочь на месте и предупредить неблагоприятные последствия в будущем", - не скрывает острых углов профессиональный психолог.

Первое, что делает команда психологов, прибыв на место, - оценивает ситуацию. "Важно стать буфером между пожарными, которые должны выполнить свою работу, и гражданским населением. Понятно, что ситуации бывают разные, реакции людей непредсказуемы", - отмечает Эльвира Донцова. За годы работы приходилось видеть разное. К примеру, убитые горем родственники иногда буквально вырывают из рук спасателей поднятое из воды тело утонувшего. Близкие люди в стрессе в буквальном смысле не дают выполнять работу подразделениям МЧС. Такая острая эмоциональная ситуация - стресс и для пожарных.
Параллельно с этим психологическая служба ГОУ МЧС взаимодействует с подразделениями гражданской обороны по эвакуации людей. "Это тоже отдельный блок нашей работы. Обеспечить готовность к реагированию на какие-то неблагоприятные ситуации - катастрофы, экстремальные события. Мы обучаем наших гражданских психологов (из школ, учреждений здравоохранения), как поступать в ситуации эвакуации, как действуют пункты временного размещения. Отрабатываем все эти алгоритмы и готовим школы, учреждения здравоохранения, другие организации к такого рода работе на местах", - объяснила психолог.

Реакция на беду

За годы работы в психологической службе МЧС Эльвире Донцовой приходилось сталкиваться со всеми возможными реакциями людей на стресс и шок. "Это и истерики, и агрессия, и ступор, и оглушение, и апатия, и двигательное возбуждение - все, что есть, со всем помогали справляться. Все зависит от ситуации, от самого человека, от степени его впечатлительности, от состояния, в котором был в момент ЧС, адаптации в том числе. Любая реакция является нормальной на чрезвычайные обстоятельства. Мы готовы оказать необходимую помощь в любых условиях. Самая адаптивная реакция, когда мы более-менее спокойны за человека, - когда он плачет. Даже если у него еще нет принятия, но хотя бы есть понимание, есть в человеке есть ресурс", - объясняет опытный психолог.

Сложнее, когда человек в двигательном возбуждении, в агрессии или апатии. "Но мы всегда рядом, хотя не всегда можно даже близко подойти в такой момент. Иногда говорят, что суть работы психолога в алгоритме "подошел, обнял, поплакал", но такая схема не проходит. Очень аккуратно, поступательно оцениваем ситуацию и в зависимости от реакции человека на ходу применяем алгоритмы и методы терапии. Если же есть плач, значит, запущен процесс горевания, человек адаптивен. Это самая благоприятная реакция на беду. А если у человека глубокий ступор, то не исключено, что развивается какое-то острое сердечно-сосудистое состояние, и ему необходима медпомощь", - рассказывает Эльвира Донцова.
Команда психологической службы приезжает на место ЧС и комплексно оценивает ситуацию. "Подходим ко всем: и тем, кто плачет, и тем, кто в ступоре. Кого-то направляем к медикам, кого-то перепоручаем родственникам, а бывают ситуации, когда, наоборот, надо отвести человека подальше от близких или неравнодушных. Ведь даже по-настоящему неравнодушные люди (и тут нельзя осуждать или обесценивать их желание помочь) могут навредить. Представьте, если каждый неравнодушный даст таблетку успокоительного человеку в апатии или рыдающему, и, грубо говоря, он получит литр успокоительного - что с ним будет? То есть наша задача - не только помочь непосредственно этому человеку, но и оградить его от неравнодушных или зевак, чтобы они не причинили не только психоэмоциональный, но и физический вред", - поясняет профессиональный психолог, заверяя, что в каждом случае присутствует индивидуальный подход.

Безусловно, оценивают все на месте. Индивидуальный подход в зависимости от выраженности состояния, от пола, возраста, образования, религиозных убеждений, элементарно допустимости прикосновений и др. "Все очень-очень индивидуально. Однажды был случай, когда в ЧС погиб ребенок, а семья восточная - тогда даже прикоснуться к горюющей матери было нельзя. В каждом случае - все индивидуально", - заметила она.

Проверка на профессионализм

Каждый случай - проверка не только на профессионализм, но и на эмоциональную стойкость. Виновные, жертвы и пострадавшие при ЧС, а также их родственники - все испытывают разный спектр чувств.

Чаще всего пострадавший находится в каком-то измененном состоянии - необходима помощь в первую очередь медиков. Виновное лицо испытывает страх и чувство вины, родственники же, как правило, надеются на благоприятный исход. "Именно в этом и есть одна из самых тяжелых вещей для самого психолога. Нужно помнить, что ты специалист, и ни в коем случае нельзя скатываться до дачи ложных обещаний, что все будет хорошо. Никто не знает, будет ли хорошо. Мы не знаем, как оно будет. К примеру, забирают члена семьи в реанимацию после какой-то ЧС. Родственник берет тебя за руку, заглядывает в глаза и спрашивает, все ли будет хорошо. Поверьте, это настоящая проверка на прочность и на профессионализм. Думаете, не хочется поддержать человека? Но есть определенные слова, которые никогда нельзя говорить. Это негласные правила. Есть ряд запрещенных фраз типа: "Не переживайте - все будет хорошо", "Все будет нормально - подождите немного", нельзя обещать, что ничего не случится", - объясняет опытный психолог.
Помнится все

"К сожалению, запоминаются все ситуации. Конечно, в большинстве случаев не помнишь имен и фамилий, но в памяти навсегда остаются все случаи, когда приходится сопровождать родственников после гибели детей. Помнятся все ЧС и катастрофы с травматизацией или гибелью коллег. Безусловно, все это запоминается. Каждый случай не похож на другой. Невозможно обесценивать трагедии людей. Слава богу, если произошли минимальные воздействия на семью или человека. Нельзя обесценивать горе одного человека и "натягивать" страдания другому. Это будет некорректно. Каждая ситуация - уникальна, она переживается человеком", - говорит Эльвира Донцова.

Один из трагических примеров - недавнее ДТП на трассе в Светлогорском районе с шестью погибшими. Психолог со стажем не скрывает: за много лет службы, сталкиваясь со смертью, с детской гибелью, это все же был непростой выезд, достаточно эмоциональный для всей команды психологов.

"В одном моменте - шесть погибших, много пострадавших. И родственники многих примчались на место происшествия, так как ДТП случилось недалеко от города. Это было очень тяжело для наших пожарных. Одному из наших работников, который доставал мальчика, прямо в тот момент позвонил товарищ. Он спрашивал как раз про этого ребенка. Тогда же спасатель определил, что мальчишка на его руках не подает признаков жизни", - рассказывает она историю, от которой бегут мурашки по коже.

Команда психологов не только работает на месте, но и проводит постэкспедиционное обследование, продолжая работу с пострадавшими в долгосрочной перспективе.

Большой резонанс вызвала ситуация с обрушением конструкций дома на ул.Косарева в Гомеле в декабре прошлого года. Фактически в один момент несколько семей остались без крова. Для кого-то - лишний повод обсудить городские новости, для зевак - желание посмотреть со стороны на то, чего раньше не видели, а для жителей поврежденных квартир - суровая реальность.

"У нас же была масштабная работа. Она началась в тот день и не заканчивается до сих пор. Сразу во дворе на безопасном расстоянии были развернуты пункты временного размещения, на месте людям оказывали помощь и психоэмоциональную поддержку. Больше всего люди в тот момент нуждались в информационной помощи. Мы служили проводниками между спасателями и администрацией района, города и непосредственно жильцами подъезда", - посвящает в детали Эльвира Донцова.

Команда психологов помогала размещать жильцов пострадавших квартир в гостинице. "И до сих пор при необходимости проводим патронаж по телефону, плюс мы посещаем людей, уточняем их потребности. Если у них возникают какие-то внутренние терзания, страхи, нарастает тревожность, помогаем им разобраться. Очень тесно взаимодействуем с медиками, потому что могут развиваться и посттравматические расстройства. Все условия, которые могло создать для них государство, созданы, но люди находятся вне дома. Каждый день после работы или школы они возвращаются в гостиницу. Безусловно, эмоции есть, есть и реакции потери, и реакции горевания", - отмечает специалист.

"Пока эта ситуация не завершится, наша служба будет сопровождать этих людей", - заверила Эльвира Донцова.

Ценность благодарности

В центре внимания зачастую оказываются острые ситуации, однако за шоком и ужасающими подробностями порой на первый взгляд кажется незаметной рука помощи и поддержки. Спустя время, когда притупляется боль и человек проживает беду, он вспоминает о тех, кто был рядом в трудную минуту. "Очень трогает за душу, когда ты просто стоишь в очереди магазине, на автобусной остановке или в дачной одежде с ведрами клубники, а люди, которым однажды в чрезвычайной ситуации ты помог, подходят, начинают плакать и обнимать. Поверьте, и для психолога это исцеление. Такие вещи никогда не забываются. Это очень трогательно, целебно и ценно для психолога, очень прокачивает, как говорит современная молодежь. Просто чудотворное воздействие. Возможно, это прозвучит пафосно, но именно в такие моменты понимаешь, что и сам живешь не зря", - подчеркивает Эльвира Донцова.

Впрочем, не отказывают в помощи и спустя время. Пережившие ЧС люди звонят и через полгода, и через год. "Люди набираются смелости и спрашивают, а можно ли продолжить работу с психологом. Конечно, никогда не поздно, тем более что это актуально, раз человек говорит об этом. Свои контакты мы всегда оставляем. Еще месте, если видим, что человеку нужна помощь, он находится в достаточно вязком эмоциональном состоянии, даем рекомендации и оставляем номера телефонов, вплоть до мобильного. Как я шучу, практически на каждом заборе есть контактные номера наших служб", - отмечает руководитель психологической службы.

Психолог для психолога

Безусловно, психолог должен быть в норме. "Скажу даже так: должен - большими буквами и три восклицательных знака. Потому что истощенный психолог - не ресурсный, он не сможет оказать помощь и быть эффективным. Мы должны заботиться не только о психическом здоровье наших коллег или гражданских людей, но в том числе и о собственном. Плох тот психолог, который сбрасывает со счетов эти моменты. Безусловно, мы тоже истощаемся, и очень сильно, потому что находимся близко к эпицентру событий. Мы - не шкафчик, из которого можно вычистить накопившееся. Безусловно, все остается в душе. Все анализируется, синтезируется, перерабатывается, поэтому каждому психологу нужен ресурс", - отмечает Эльвира Донцова.
У каждого грамотного и профессионального психолога есть свой психолог. "Конечно, и мы проговариваем свои ощущения и состояния: почему на конкретную ситуацию отреагировал наиболее болезненно, но спокойно отработал там, где для стороннего человека все выглядит более эмоционально и страшно. Без анализа собственной души, собственных психических процессов и психоэмоционального состояния в нашей профессии невозможно. Это один из первых пунктов нашей ресурсности и профессиональной успешности", - поясняет специалист.

Территория психологической разгрузки

По словам начальника психологической службы Гомельского областного управления МЧС, руководство по достоинству оценивает и видит эффект и результат работы службы. "Именно благодаря руководству нашего управления в каждом подразделении по области созданы комнаты психологической разгрузки - 100 из 100. Да, где-то обустроено отдельное помещение, где-то совмещенное с кухней, но там обязательно будет и телевизор, и удобная мебель, и аквариум, где люди могут остаться наедине с собой, отдохнуть, просто физиологически перезагрузиться, посидеть, подумать", - отмечает она.

В комнате психологической разгрузки областного управления МЧС есть и аквариум с рыбками, и попугайчики - почти целый контактный зоопарк. "Здесь создана особая атмосфера. В прекрасных мягких креслах можно просто расслабиться, чтобы ушла тревожность и напряжение в теле. Ведь за физиологией идет и психология", - подчеркивает Эльвира Донцова.

Семейная история

"Основа всего для меня - семья. Я мама троих детей. Не буду кокетничать и говорить, что психологические знания не помогают. Конечно, они помогают: где-то в чем-то промолчал, где-то сдержал эмоции, в чем-то уступил. Знаете, тот самый инстаграмный клич "Ты хочешь быть прав или счастлив" - работает. Когда твой близкий чем-то раздражен или расстроен, ты не срываешься. Это в идеале", - делится жизненными лайфхаками опытный психолог, многодетная мама и мудрая женщина.

В воспитании детей Эльвира Донцова склонна придерживаться известного правила: "Не воспитывай детей, воспитывай себя". "Безусловно, нормальные, гармоничные отношения внутри семьи позволяют детям получать опыт, примерять на себя эту модель. Глядя на нас с мужем, наши дети учатся понимать и прощать друг друга. Это самое главное. Можно бесконечно любить, но злиться и тем самым истязать члена своей семьи. Просто любить, умение промолчать, уступить, простить - те ценности, которые заложили во мне мои родители и которые я постаралась привнести в свою семью, подошли всем", - рассказывает она.

"Не умею мало готовить…"

В одно январское утро дом большой и дружной семьи наполнен ароматом свежайших блинчиков. Это значит, что у мамы - выходной.

Приготовление разных блюд для родных и близких - отдушина для Эльвиры Николаевны. "Я обожаю готовить, но не умею готовить мало. Готовлю просто бесконечно много: от борща и пасты до кексиков и чебуреков. Это мое хобби, мое увлечение. Люблю это делать в любом состоянии. Как смеются мои дети: "Чем злее мама, тем больше сыра в пицце", - рассказывает она.

"Конечно, когда ты в выходной дома, то все делаешь мягко, деликатно, а когда времени в обрез, когда прибежал со службы уставший и снова надо куда-то, действуешь иначе. Быстренько все сделал, поэтому и сыра больше. Думаю, что членам моей семьи, друзьям и коллегам это не может не нравиться", - с улыбкой замечает Эльвира Донцова.

Генетический код

Генетика продолжила свой код и на новом поколении, отразившись на выборе профессии детей Эльвиры. "Да, история с масками и ролями, поведенческими компонентами имеет свое место. На практике это вижу. Как бы я ни пыталась уйти в журналистику или другую сферу, но генетика взяла свое: я фактически продолжила дело родителей. Психология - то же врачевание, хоть и сфера немного иная. Они лечили тело, а я - душу. Моя старшая дочь окончила медуниверситет и сейчас работает анестезиологом-реаниматологом в областной детской больнице. Сын учится на втором курсе медицинского университета. Ему нравится, мечтает стать хирургом. А у младшей дочки, которой 8 лет, настольная книга - атлас анатомии человека. Наверное, это тоже начало", - улыбается счастливая мама.

В чем сила женщины

2026-й объявлен в Беларуси Годом белорусской женщины. Эльвира Донцова - один из ярких примеров мудрых, профессиональных, заботливых и целеустремленных белорусок. По ее мнению, сила женщины заключается в гармонии и гармоничном сочетании мягкости и заботы, способности быть уязвимой, сохранять свою женственность, гибкость, интуицию и в то же время включать уверенность, независимость и целеустремленность. "На мой взгляд, самая главная сила женщины заключается как раз в этом гармоничном сочетании, а также умении принимать себя, достигать поставленных целей. В общем, сила женщины должна быть мягкой", - заключила Эльвира Донцова.

Фото предоставлены областным управлением МЧС,
БЕЛТА.-0-