"Первое правило - не навреди, второе - не халтурь". Как один из старейших реставраторов Беларуси спасает шедевры
06.01.2026 | 18:11
Александр Тарасик с 1970-х "лечит" уникальные предметы искусства. Он восстанавливал росписи в знаменитом Несвижском замке, дворце Булгаков в Жиличах, церквях и костелах, а сейчас сантиметр за сантиметром помогает "реанимировать" практически превратившийся в труху 350-летний иконостас. Корреспондент БЕЛТА встретился с Александром Викторовичем в художественных мастерских - святая святых "Белреставрации", коллектив которой получил премию Президента "За духовное возрождение". Один из старейших реставраторов страны рассказал, почему всегда держит под рукой скальпель, какой объект считает самым сложным и одновременно самым любимым, и на чье место ставит себя каждый раз, получая предметы искусства.
С XVII века большой деревянный иконостас был жемчужиной Жировичского ставропигиального монастыря. И только когда в конце 2024 года специалисты "Белреставрации" сделали его первое зондажное обследование, выяснилось: время властно даже над шедеврами - за столетия 13-метровый объект искусства во многих местах превратился в труху.
Уже около года иконостас находится в руках специалистов "Белреставрации". А его масштабная деревянная основа - в здании мастерских на небольшом пятачке между лестничными пролетами, ведь только здесь высота потолков оказалась подходящей. Проходя мимо иконостаса, не остановиться невозможно: строгая красота, подсвеченная небольшим прожектором, уже сейчас поражает. Но во всем великолепии он предстанет позже, когда на черной основе появятся все позолоченные элементы. Именно над их восстановлением сейчас работают реставраторы. В том числе один из самых известных в Беларуси - Александр Тарасик.
Склонившись над большим столом, он привычным жестом надевает очки - впереди работа кропотливая, тонкая. Точными движениями мазок за мазком наносит кистью тонировку на левкас, подведенный на местах утраты позолоты на резном лике херувима. Он давно потускнел, и во многих местах некогда роскошное покрытие стерлось до деревянного основания. С первого взгляда и не скажешь, что перед нами - предмет высокого искусства.
"Очень интересная работа мастеров XVII века. Здесь использовано два вида золочения - матовое и полиментное. Высокие места, где раньше был полимент, тонирую твореным золотом. Чтобы получить его, перетираю с медом сусальное листовое золото - так делали мастера во все века. Остальное пространство, где утрачена часть покрытия, тонирую обычной акварелью. Если что-то сделано неправильно, ее легко убрать и переделать все заново", - объясняет реставратор.
Возвращать к жизни произведения искусства он начал еще в начале 1970-х. В те годы таких специалистов по всей БССР было - по пальцам руки пересчитать. Окончившему художественный лицей имени И.О. Ахремчика по классу живописи Александру Тарасику, который пополнил их ряды, было чуть более 20 лет.
Первым серьезным объектом мастера стал дворец Булгаков в Жиличах. В 1970-е там был сельхозтехникум, поэтому работали в ограниченных условиях: в нескольких помещениях идет реставрация, в остальных - занятия. "Мы привели в порядок только залы в самом плачевном состоянии. Делали, как умели, потому что реставрационное дело в БССР еще начиналось. Но очень старались, работали на совесть", - вспоминает Александр Викторович.
Белорусские реставраторы передавали друг другу не только знания, но и особое отношение к работе. "Первое правило - не навреди, второе - не халтурь. Нужно честно относиться к своему делу, с любовью и ответственностью", - подчеркивает мастер.
В каждый новый проект он погружается с головой. Пытается предмет искусства прочувствовать, понять замысел автора, поставить себя на его место. Полнее восстановить картину помогают искусствоведы, историки и химики. Двое первых определяют, в каком веке произведение было создано и что за техники при этом использованы. С помощью химика подбираются материалы, близкие к оригиналу.
Без скальпеля не обошлось на реставрации в 1990-х самого сложного для Александра Викторовича, но и его самого любимого объекта - Архикафедрального костела имени Пресвятой Девы Марии, что напротив городской ратуши в Минске. Там специалисты столкнулись со сложностями. Созданные в разное время росписи оказались погребены на стенах под множеством пластов шпаклевок, перетирок и покрасок. По словам реставратора, нужно было придумать, как показать все слои с живописью, сохранив общий ансамбль росписи храма. А ведь это ювелирная работа.
В костеле приходилось трудиться по восемь часов - без перекуров, со скорым обедом на лесах. И если кто-то не увидит в таком 8-часовом рабочем дне ничего особенного, то Александр Викторович рекомендует провести эксперимент: взять в руку карандаш, поднять над уровнем головы и засечь время, которое сможете так простоять. Реставраторы в таком положении трудятся часами.
Он с улыбкой рассказывает, как в 1990-е во время реставрации другого костела в Минске один из художников попытался облегчить работу с кистью на весу. "Вспомнил, что Микеланджело лежа расписывал своды храмов. А в костеле, где мы работали, было много ковров на полу. Один из них художник приспособил под гамак под крышей. Но не учел кое-чего: чтобы макнуть кисть в краску, баночку пришлось наклонить. Так он вылил все ее содержимое на себя. Дальше свод расписывал уже по старинке", - рассказывает мастер.
В костеле напротив городской ратуши реставраторы не экспериментировали: все делали основательно и согласно технологии. Александр Викторович с гордостью отмечает: за ту работу не стыдно. Получилось абсолютно все, включая непростую роспись с элементами иллюзии. Если присмотреться, то окажется, что на стенах лепнина, гирлянды или кронштейны не объемные - они нарисованы.
С молодыми реставраторами Александру Тарасику тоже нравится работать, ведь ребята впитывают знания как губка. "Хотя таким специалистам пока доверяют только простые элементы, знают свое дело хорошо - придраться не к чему, стараются", - подчеркивает мастер.
Несмотря на почтенный возраст и огромный опыт, Александр Викторович и сам часто чувствует себя учеником. Ведь реставраторам приходится постоянно открывать что-то новое в своей работе. "Каждый предмет искусства уникален, - уверяет он. - Универсального подхода к реставрации нет. Если я сто раз работал с иконами, это было сто разных опытов. Во время каждого с кем-то консультировался, искал нужный состав материала или растворителя, пробовал несколько способов сделать что-то. Каждая реставрация в каком-то смысле - квест".
Особый предмет гордости Александра Тарасика - участие в восстановлении Несвижского дворцово-паркового комплекса. Общий фронт работ был огромный: обновляли фасады и укрепления крепостных валов, около 300 гостиных и 12 больших парадных залов, подвалы, ледник, двор, мосты, сады и парки. Команду Александра Викторовича задействовали в "камянице", где сохранились росписи XVIII века, в зале с парадной лестницей и в одной из башен. По словам реставратора, везде были свои сложности. В той же "камянице" ремонты делали каждые 25-30 лет на протяжении трех столетий. "Представляете, сколько штукатурки, шпаклевки и покраски было на стенах? Пока дошли до первоначального авторского слоя, грязью и пылью надышались будь здоров! Боролись за каждый сантиметр оригинальных росписей, ведь этот замок - национальное достояние страны. Задача стояла сохранить все это", - рассказывает мастер.
Александр Викторович объясняет, почему так важно восстанавливать по крупицам историю в шедеврах архитектуры и искусства. "Благодаря им можно понять, насколько богата белорусская культура. У нас были мастера мирового уровня! Например, белорусские резчики славились далеко за пределами наших земель. Их приглашали изготавливать иконостасы для Кремля, а это говорит о многом. Важно помнить: нам есть чем гордится. Говорят, культура - душа любой нации. Если это так, то у белорусов она прекрасна".
По объектам, которые были восстановлены "Белреставрацией", можно изучать не только белорусскую культуру и душу, но и историю всей страны: Мирский, Несвижский, Гродненский и Коссовский замки, Несвижский костел Божьего тела, площадь Победы, Брестская крепость и многие другие - всего более 70 проектов. Причем ряд из них реализован с нуля и "под ключ". Ведь в "Белреставрации" подобрался штат из примерно 300 специалистов, многие из которых уникальны. Некоторые передавали знания из поколения в поколение, создав династии позолотчиков, художников-реставраторов и каменотесов.
Специалисты этого предприятия возрождали исторические памятники во всех уголках Беларуси - от столицы до небольших городков и деревушек. Благодаря этому сейчас каждый может увидеть, насколько наш народ самобытен. Сюда приходила и западная культура, и восточная, но все они в Беларуси интерпретировались по-своему, образуя нечто оригинальное. Мы всегда искали свое - и в живописи, и в архитектуре. В этом все белорусы: находясь на перекрестке цивилизаций, умеем найти уникальный путь.
Елена КРЫЛОВА
ФОТО Виталия ПИВОВАРЧИКА,
БЕЛТА.-0-
С XVII века большой деревянный иконостас был жемчужиной Жировичского ставропигиального монастыря. И только когда в конце 2024 года специалисты "Белреставрации" сделали его первое зондажное обследование, выяснилось: время властно даже над шедеврами - за столетия 13-метровый объект искусства во многих местах превратился в труху.
Уже около года иконостас находится в руках специалистов "Белреставрации". А его масштабная деревянная основа - в здании мастерских на небольшом пятачке между лестничными пролетами, ведь только здесь высота потолков оказалась подходящей. Проходя мимо иконостаса, не остановиться невозможно: строгая красота, подсвеченная небольшим прожектором, уже сейчас поражает. Но во всем великолепии он предстанет позже, когда на черной основе появятся все позолоченные элементы. Именно над их восстановлением сейчас работают реставраторы. В том числе один из самых известных в Беларуси - Александр Тарасик.
Склонившись над большим столом, он привычным жестом надевает очки - впереди работа кропотливая, тонкая. Точными движениями мазок за мазком наносит кистью тонировку на левкас, подведенный на местах утраты позолоты на резном лике херувима. Он давно потускнел, и во многих местах некогда роскошное покрытие стерлось до деревянного основания. С первого взгляда и не скажешь, что перед нами - предмет высокого искусства."Очень интересная работа мастеров XVII века. Здесь использовано два вида золочения - матовое и полиментное. Высокие места, где раньше был полимент, тонирую твореным золотом. Чтобы получить его, перетираю с медом сусальное листовое золото - так делали мастера во все века. Остальное пространство, где утрачена часть покрытия, тонирую обычной акварелью. Если что-то сделано неправильно, ее легко убрать и переделать все заново", - объясняет реставратор.
Возвращать к жизни произведения искусства он начал еще в начале 1970-х. В те годы таких специалистов по всей БССР было - по пальцам руки пересчитать. Окончившему художественный лицей имени И.О. Ахремчика по классу живописи Александру Тарасику, который пополнил их ряды, было чуть более 20 лет.Первым серьезным объектом мастера стал дворец Булгаков в Жиличах. В 1970-е там был сельхозтехникум, поэтому работали в ограниченных условиях: в нескольких помещениях идет реставрация, в остальных - занятия. "Мы привели в порядок только залы в самом плачевном состоянии. Делали, как умели, потому что реставрационное дело в БССР еще начиналось. Но очень старались, работали на совесть", - вспоминает Александр Викторович.
Белорусские реставраторы передавали друг другу не только знания, но и особое отношение к работе. "Первое правило - не навреди, второе - не халтурь. Нужно честно относиться к своему делу, с любовью и ответственностью", - подчеркивает мастер.
В каждый новый проект он погружается с головой. Пытается предмет искусства прочувствовать, понять замысел автора, поставить себя на его место. Полнее восстановить картину помогают искусствоведы, историки и химики. Двое первых определяют, в каком веке произведение было создано и что за техники при этом использованы. С помощью химика подбираются материалы, близкие к оригиналу.
Александр Викторович уточняет: как врачи обследуют пациента, чтобы назначить подходящие лекарства, так и реставраторы проводят диагностику произведения, прежде чем определить план "лечения". "У реставратора, как у хирурга, нет права на ошибку. У хирургов на кону жизнь пациентов, у нас - шедевров, которые несут в себе историю целого народа, - делится мыслями Александр Тарасик. - К тому же у нас с хирургом один инструмент на двоих - скальпель. Он незаменим, когда нужно расчистить слои на объектах с фресками, на иконах".
Без скальпеля не обошлось на реставрации в 1990-х самого сложного для Александра Викторовича, но и его самого любимого объекта - Архикафедрального костела имени Пресвятой Девы Марии, что напротив городской ратуши в Минске. Там специалисты столкнулись со сложностями. Созданные в разное время росписи оказались погребены на стенах под множеством пластов шпаклевок, перетирок и покрасок. По словам реставратора, нужно было придумать, как показать все слои с живописью, сохранив общий ансамбль росписи храма. А ведь это ювелирная работа.
В костеле приходилось трудиться по восемь часов - без перекуров, со скорым обедом на лесах. И если кто-то не увидит в таком 8-часовом рабочем дне ничего особенного, то Александр Викторович рекомендует провести эксперимент: взять в руку карандаш, поднять над уровнем головы и засечь время, которое сможете так простоять. Реставраторы в таком положении трудятся часами.Он с улыбкой рассказывает, как в 1990-е во время реставрации другого костела в Минске один из художников попытался облегчить работу с кистью на весу. "Вспомнил, что Микеланджело лежа расписывал своды храмов. А в костеле, где мы работали, было много ковров на полу. Один из них художник приспособил под гамак под крышей. Но не учел кое-чего: чтобы макнуть кисть в краску, баночку пришлось наклонить. Так он вылил все ее содержимое на себя. Дальше свод расписывал уже по старинке", - рассказывает мастер.
В костеле напротив городской ратуши реставраторы не экспериментировали: все делали основательно и согласно технологии. Александр Викторович с гордостью отмечает: за ту работу не стыдно. Получилось абсолютно все, включая непростую роспись с элементами иллюзии. Если присмотреться, то окажется, что на стенах лепнина, гирлянды или кронштейны не объемные - они нарисованы.
С молодыми реставраторами Александру Тарасику тоже нравится работать, ведь ребята впитывают знания как губка. "Хотя таким специалистам пока доверяют только простые элементы, знают свое дело хорошо - придраться не к чему, стараются", - подчеркивает мастер.
Несмотря на почтенный возраст и огромный опыт, Александр Викторович и сам часто чувствует себя учеником. Ведь реставраторам приходится постоянно открывать что-то новое в своей работе. "Каждый предмет искусства уникален, - уверяет он. - Универсального подхода к реставрации нет. Если я сто раз работал с иконами, это было сто разных опытов. Во время каждого с кем-то консультировался, искал нужный состав материала или растворителя, пробовал несколько способов сделать что-то. Каждая реставрация в каком-то смысле - квест".
Особый предмет гордости Александра Тарасика - участие в восстановлении Несвижского дворцово-паркового комплекса. Общий фронт работ был огромный: обновляли фасады и укрепления крепостных валов, около 300 гостиных и 12 больших парадных залов, подвалы, ледник, двор, мосты, сады и парки. Команду Александра Викторовича задействовали в "камянице", где сохранились росписи XVIII века, в зале с парадной лестницей и в одной из башен. По словам реставратора, везде были свои сложности. В той же "камянице" ремонты делали каждые 25-30 лет на протяжении трех столетий. "Представляете, сколько штукатурки, шпаклевки и покраски было на стенах? Пока дошли до первоначального авторского слоя, грязью и пылью надышались будь здоров! Боролись за каждый сантиметр оригинальных росписей, ведь этот замок - национальное достояние страны. Задача стояла сохранить все это", - рассказывает мастер.Александр Викторович объясняет, почему так важно восстанавливать по крупицам историю в шедеврах архитектуры и искусства. "Благодаря им можно понять, насколько богата белорусская культура. У нас были мастера мирового уровня! Например, белорусские резчики славились далеко за пределами наших земель. Их приглашали изготавливать иконостасы для Кремля, а это говорит о многом. Важно помнить: нам есть чем гордится. Говорят, культура - душа любой нации. Если это так, то у белорусов она прекрасна".
По объектам, которые были восстановлены "Белреставрацией", можно изучать не только белорусскую культуру и душу, но и историю всей страны: Мирский, Несвижский, Гродненский и Коссовский замки, Несвижский костел Божьего тела, площадь Победы, Брестская крепость и многие другие - всего более 70 проектов. Причем ряд из них реализован с нуля и "под ключ". Ведь в "Белреставрации" подобрался штат из примерно 300 специалистов, многие из которых уникальны. Некоторые передавали знания из поколения в поколение, создав династии позолотчиков, художников-реставраторов и каменотесов.
Специалисты этого предприятия возрождали исторические памятники во всех уголках Беларуси - от столицы до небольших городков и деревушек. Благодаря этому сейчас каждый может увидеть, насколько наш народ самобытен. Сюда приходила и западная культура, и восточная, но все они в Беларуси интерпретировались по-своему, образуя нечто оригинальное. Мы всегда искали свое - и в живописи, и в архитектуре. В этом все белорусы: находясь на перекрестке цивилизаций, умеем найти уникальный путь.Елена КРЫЛОВА
ФОТО Виталия ПИВОВАРЧИКА,
БЕЛТА.-0-
